В три часа ночи, мой совершенно неуместный Дон. — Умер. — Кто. Умер. ? — Умер твой Левий.

Присела на стул. Заправила шнурки в ботинки и соскоблила пальцем штукатурку. — Но это...

— Невозможно? Соль, он был слаб. Стою, кстати, у соседней двери, не могу найти кнопку звонка.

— Дурак. Опять разбудишь соседей.

— Я на всякий случай стоял, чтоб если ты не ответишь поднять бессмысленный шум и достучаться до тебя. Так вот, сегодня он умер. Поэтому открой дверь.

— Подожди, когда похороны? — Соль подходит к двери и поворачивает замок.

— Похороны. Какая мелочь. Кому нужны эти похороны.

— Каждому. Как же иначе мы с ним попрощаемся. — Соль, ты романтик. Ты хочешь попрощаться с мертвецом. — Вдруг он видит. — Он мёртв. И от твоих слёз живее не станет. — Но я не собираюсь плакать, Дон. — Я знаю тебя, Соль. Твой Левий умер. Этого достаточно, чтобы плакать навзрыд не одну ночь подряд, а потом красными опухшими глазами врать мне прямо в лицо. А теперь открой, пожалуйста дверь, иначе я разбужу весь дом. Я всё ещё стою у соседней двери.

Соль открывает дверь. На пороге соседней квартиры действительно стоит её очаровательный и улыбчивый Дон. Он машет ей трубкой и медленно шагает в её сторону. — Что ж — пожимает он плечами — Зато сегодня прекрасный цвет.

— Жёлтый?

— Нет, боже, что ты! Соль, сегодня ведь четверг! Значит грязно-оранжевый. Как ты могла забыть.

По дороге на кухню Соль молчит, пока Дон рассказывает смешные истории, случившиеся с ним за день и громко размахивает руками. — Так его и так, говорю, так его и так! Представляешь? — громко смеётся. Соль вздыхает и наливает бокал красного вина.

— Мама дорогая, красное! Ты тоскуешь, Соль? Никто не знал. Прости его, Соль, прости, мне кажется, он стоит того, чтобы быть прощённым. А потом забудь. Он всего лишь глупый Левий Матвей.

— Жаль. Хм, как всё это нелепо. Но всё же жаль. — Соль пьёт вино мелкими глотками.

— Серьёзно, не бери в голову. Прекрасные люди ещё существуют. И не все обязательно должны рано или поздно тебя разочаровывать. Пожалуй, это единственное, что ты должна сейчас помнить.

— Нет, я помню ещё другое. Я помню его сцену в спектакле.

На ум приходят бесчисленные световые проекторы и Левий Матвей в белом полупрозрачном одеянии. Такой волшебный и притягательный. За сценой хмурый и мокрый после первого действия. Чувственный. Было интересно дотронуться до его разгорячённого тела, провести рукой по мокрым волосам, дождаться его искреннюю улыбку и услышать проникающий в душу голос. И как в дурмане смеяться его шуткам и убегать от вопросов. Сколько было загадок.

— Я так люблю загадки, Дон. — задумчиво проговаривает Соль — Эти тайны, шу-шу-шу, первые ноты, намекающие на целые аккорды. И столько в этом всём восторга, столько надежды – на лучшее. Что же с этим стало. Как грязно это всё закончилось.

— Ах, Соль. Действительно жаль. Но мы часто напрасно воображаем то, чего на самом деле нет.